procol_harum

Герб на ажурной решетке Екатерининского дворца в Царском Селе.

Тут – ненависть в чистом виде. Приближается первая годовщина большевицкого переворота, легализации сатанинской власти в России и вообще в мире, и они проводят зачистку символики. Царя и его приближенных уже убили, многих людей из аристократии постреляли – эти были первые на очереди, так записано у них еще в Протоколах. Да триста лет назад во Французскую революцию – также было. А главное, что везде подмена понятий. Якобы они за «трудовой народ». Нет, они не «за» кого-либо, они против царя и аристократии, далее ниже по списку вплоть до крестьян, неплохо живущих, да и вообще разных простых людей. В их идеале – против всех людей в мире (и против «своих» тоже).

Долой короны! Скоро великий праздник годовщины революции, а Москва, это сердце республики, хранит еще у себя отжившие эмблемы угнетения труда капиталом и царским самодержавием.

В Москве еще гербы, короны, вензеля и другие знаки мерзкого величия по-прежнему остаются не убранными с фасадов зданий сотен учреждений. Аптеки. театры и даже первая в мире академия социалистических наук и на этой же улице дом бывший Оловянишникова и Ко [из ярославских купцов, «лишенец», преследовался, сын бежал во Францию], где сейчас помещается какое-то военное республиканское учреждение, остаются по прежнем украшенными позорными гербами и коронами.

Ко дню годовщины революции, не должно оставаться на домах Москвы ни одного пятнышка, следа былого величия угнетателей-паразитов. Долой короны! В свободной республике нет места напоминаниям о былом рабстве.

«Коммунар», 23 (10) октября 1918 года.

(Обратите внимание на стилистику, уже такую нам знакомую.)

Не перестаю удивляться, как же у них всё продумано и задумано наперёд, как им всё удаётся. Надо было Царя убить, вымарать все напоминания о нем, переписать историю и оставить после себя быдло. Теперь процесс пошел и в западных странах.

Духовный смысл цареубийства раскрыл еще в 1923 г. отец Сергий Булгаков: «Я [...] знал сердцем, как там, в центре революции (еще февральской – С.Ф.), ненавидели именно Царя, как там хотели не конституции, а именно свержения Царя, какие жиды там давали направление. Все это я знал вперед и всего боялся – до цареубийства включительно – с первого же дня революции, ибо эта великая подлость не может быть ничем по существу, как цареубийством, которая есть настоящая черная месса революции». (отсюда)