procol_harum

Крестовый поход против анти-России, как Путин точно назвал Украину, подпитывается пафосом страха. Страх – идейная основа организации российского общества. Исчезнет страх, исчезнет и Россия. Вот почему апокалиптическое бесстрашие, которое ежедневно демонстрирует Украина перед лицом беснующейся Орды, воспринимается Москвой как символ смерти, как костлявая с косой.

Украина одним своим существованием отрицает Путинский некрофильский миф.

Украинская буйная, неукротимая, жизнелюбивая натура, всем своим нутром протестует против трупного запаха московских кадил, против культа смерти, идеальным воплощением которого стал путинский режим. Вы когда-нибудь видели на лице Путина широкую открытую улыбку, знаете его как радостного анекдотчика?

А Зеленский, между прочим, из комедиантов, из шутов гороховых и смехачей. Клоун, услышавший зов судьбы, принявший призвание и ставший предводителем – вот подлинно шекспировский мотив в наше скучное время. Говорят, лучшим воплощением Украины был не серьезный воитель Бандера, а анархист, вольнодумец и мистификатор Махно.

Каким-то макаром эпическая битва в степях Украины – явление того же порядка, что и неравный бой небольших полисов Греции с левиафаном Персидской империи. Вступая в сражение, по идее заранее проигранное, античные греки не взвешивали шансов, не прислушивались к голосу разума – они выполняли свое историческое предназначение. В то время, как другие разумненькие лепетали что-то о принципах, украинцы кровью доказали свою готовность отстоять свободу, даже если бы весь мир отказал им в праве на существование.

Они и сейчас не вымаливают его как чьей-то милости, они за него умирают. Даже реальная угроза ядерного испепеления не произвела на них сильного впечатления.

Из такого бесстрашия, из такого чувства предназначенного удела и родилась когда-то западная цивилизация. Сегодня на Украине Запад ищет свою потерянную душу. Обывателю коллективного Запада трудно понять источник такой внутренней силы, он стоит перед украинской истовостью, как перед загадочным сфинксом. У него ведь за душой давно нет ничего, за что можно было бы достойно умереть. Но нутром он чувствует, насколько отказ Зеленского покинуть Киев перед битвой нравственно выше его мелочных обывательских радостей.

Немецкий Бундестаг, наградив жидкими овациями пронзительные слова президента Украины, без перерыва перешел к рассмотрению пункта «разное». Стоя у подножья горы Синай, с которой Моисей возвещал им правды нового богоданного этического кодекса, немецкие депутаты умудрились так и не заметить своего шанса, увлеченные частью «разное».

Не в том роковая ошибка Запада, что он слишком напористо и грубо продвигал границы своего влияния на Восток, игнорируя жалобы российского олигархата и тем его смертельно обижая. Трагедия в том, что Запад предлагал миру сакральный проект, не имея ни малейшего желания нести за него полную ответственность. Он-то сам давно воспринимал свой проект, как набор пустопорожних, но обязательных фраз дипломатического бонтона и был бесконечно удивлен тем, что кто-то наивный может воспринимать их на полном серьезе.

Украинцы их восприняли на полном серьезе и решили наполнить старый западный сакральный проект новой энергией, собственной кровью возвращая ему первоначальный смысл.

Здесь разгадка той очевидной неловкости, с которой коллективный Запад воспринимает украинское упрямство – для него самого все эти «европейские ценности» давно не стоят того, чтобы за них вступить в небезопасную драку.

(Ефим Фиштейн. В поисках потерянной души)