procol_harum

Тот редкий случай, когда в СССР во время войны пришли настоящие антикоммунисты без всяких расовых теорий - это испанцы из "Голубой дивизии". В городе Пушкине они оставили много автографов, некоторые из которых сохранились до сих пор. Меня в детстве всегда интересовали эти их надписи на испанском, поначалу их было много. К сожалению, дело генерала Франко не было по-должному оценено. Сейчас Испания во власти мерзких социалистов и коммунистов, сторонников Нового мирового порядка (так это теперь называется). Мемориалы и могилы борцов с коммунистами уничтожаются.

Миссия испанцев (2011) С детства помню в г.Пушкине (Царском Селе) многочисленные надписи на стенах на испанском языке. Это меня даже побудило раздобыть учебник испанского языка и начать его изучать. Это были, в основном, имена и фамилии солдат, даты, названиями родных мест. Одна такая надпись до сих пор сохранилась на здании, где располагалась штаб-квартира испанской «Голубой дивизии». “Agosto 1942. ¡Viva España!”

Я ее сфотографировал:

У Испании не было никаких расовых теорий, в союз с нацистской Германией она не вступала (как это сделал СССР), чужих земель захватывать не собиралась. Целью испанцев было освобождение русских от большевистской власти. Можно сказать, миссия… Советская пропаганда замарала всю историю, и сейчас уже невозможно установить, как было в Пушкине и других пригородах Ленинграда при испанцах. Единственное, что до меня доходило, это рассказы о хороших отношениях между испанцами и местным населением.
Кое-что об испанцах, воевавших в СССР, мы можем узнать из этой рецензии на работу G. Kleinfeld, L.Tambs "La division espanola de Hitler" (Madrid, 1979). К сожалению, других источников практически не имеется.

«Для бойцов испанской «Голубой Дивизии» (División Azul) и для самого Франко участие в борьбе против СССР представляло собою продолжение борьбы против коммунизма у них на родине (имеется в виду военное участие СССР в гражданской войне в Испании на стороне коммунистов в 1936-1938 г.г.). Напротив, ни Франко, ни испанское общественное мнение никак не сочувствовали завоеванию Польши, еще менее союзу Гитлера со Сталиным. Франко даже желал оказать военную помощь Финляндии в борьбе против Советов, но это, к сожалению, оказалось невозможным.

В глазах испанцев, действия против безбожного большевизма являлись крестовых походом в защиту христианского наследия Европы.

В одном месте книги прямо говорится о грустных размышлениях испанцев солдат о том, что русские не понимают того, что они пришли их освобождать, а не порабощать. И добавляют от себя, что это взаимное понимание было сделано невозможным тупой политикой национал-социалистической Германии, мечтавшей именно о завоевании России, и даже не желавшей этого скрывать, вопреки требованиям здравого смысла.

Тут имел место грустный парадокс. Испанцы, имевшие свежий опыт гражданской войны, сознавали, что в России есть и большевики, и их противники. Недаром, - это проскальзывает и на страницах разбираемой книги, - они своих врагов на фронте называли постоянно не "русские", а "красные".

Голубая Дивизия была в какой-то мере та Европа, от которой русские антибольшевики ждали вместе спасения и поддержки в восстании против кровавых кремлевских тиранов.

И если-бы, - вообразим себе на миг такое, - с Советским Союзом воевала бы одна Испания, или если бы Испания возглавляла коалицию антикоммунистических государств, - все могло бы обернуться иначе…

Авторы с досадной наивностью объясняют тайнами славянской души и "бычиной покорностью" (sic!) факт, что пленные русские охотно работали для испанцев и даже порою становились вместе с ними в строй.

Но это происходило потому, что они видели человечное к себе отношение, без надменности; а недостатки своих, советских порядков знали хорошо сами, хотя и были принуждены защищать.

Упоминают американские составители и о том отталкивании, - взаимном, - какое возникло между испанцами и немцами. Я сам, помню, слышал от первых о вторых: "Немцы не люди, а какие-то машины, автоматы. Мы гораздо лучше понимаем русских".

Со стороны же немцев отношения к союзникам было прямо-таки враждебное. Особенно их возмущали свободное поведение солдат «Голубой Дивизии» и отношения офицеров с рядовыми, скорее приятельские, чем начальственные.

Испанцы же говорили, что дисциплина, выправка, внешний лоск важны и нужны военным в мирное время; а на фронте считали себя вправе (и широко тем пользовались) ходить без шапки или без пояса, держать руки в карманах и не слишком-то отдавать честь германским офицерам (а свои - те не больно и придирались).

Зато в бою и немцы признавали, что нельзя себе и представить более отважных и более выносливых солдат, чем испанцы. Которые, (хотя и южане!) спали, если нужно, на снегу, проводили по несколько дней без пищи и в любых тяжелых условиях. (Испанцы «Голубой дивизии» на несколько месяцев задержали наступление Красной армии на пригороды Ленинграда.)

Хотя, между прочим, (и это тоже злило немцев) испанцы снабжались гораздо лучше них: кроме законного армейского пайка они получали гораздо лучший, второй, из Испании.

Иные еще мотивы недовольства со стороны испанцев в книге тоже упомянуты. Им претил, вызывая у них отвращение, немецкий расизм, отношение к евреям, к пленным и к русским. Это, очевидно, было решительно противопоказано их натуре и воспитанию. О чем вот мало рассказано в данной работе, это про отношения между Дивизией и местным населением. Например, сообщается, что солдаты не только вступали в связи с русскими женщинами, но нередко с ними венчались в православных храмах.

Сказано, что начальник Дивизии этого не одобрял. Но не рассказано, чем же дело кончилось… Упомянуто мимоходом, что Дивизия вывезла тайком немало служивших в ней русских, - но точнее об их числе и дальнейшей судьбе не говорится.

Опять-таки, ничего не сообщается о русско-испанских переводчиках в Дивизии, из числа старых эмигрантов, участников гражданской войны в Испании. Остается даже непонятным, как испанцы объяснялись с населением и с пленными.

Положим, быстро выработался русско-испанский смешанный язык, образцы коего у меня сохранились в памяти. К примеру, комплимент, который они сплошь и рядом обращали к русским девушкам: "Паненка мучо кррасива! Много хорошо…".

Зато мы можем узнать из книги любопытные вещи об отношениях Гитлера с Франко. Поскольку последний вел свою политику не согласную с желаниями фюрера, сей последний очень хотел бы кем-либо его заменить; даже планировал на то в качестве кандидата начальника Дивизии, которым был генерал Агустин Муньос Грандес.

Из этого, впрочем, ничего не вышло, как и из попыток втянуть Испанию в войну. Цели национал-социализма ей были чужды и союз с ним - временным. Как отмечают авторы, многие участники «Голубой Дивизии» заняли позже видные посты при монархии.

Франко же весьма дельно комментировал события так: есть не одна, а три войны. А именно: 1) Между США и Японией за господство на Тихом Океане, - в ней Испания не участвует никак; 2) между Германией и Италией с одной стороны, Великобританией и Францией с другой, - Испании она не касается, хотя она желала бы обеспечить свои интересы в Африке и вернуть себе Гибралтар; 3) Война между христианством и коммунизмом - и в ней Испания участвует на стороне христиан.

Мудрость Франко сказалась в том, что противоестественный союз западных демократий с большевизмом привел к "холодной войне". Но тогда про его предостережения не вспомнили…

Закончу опровержением бредовых инсинуаций советского писаки Пикуля, будто в «Голубую Дивизию набирали заключенных в тюрьмах. Клейнфельд и Тамбс уточняют, что охотников было гораздо больше, чем мест - из числа студентов, военных и фалангистов в первую очередь. Хотя позже их и стало меньше, в силу огромных потерь.

Владимир Рудинский

Воины испанской "Голубой дивизии"

См. также за этот день:

Дискредитация (2014) Христианство себя дискредитировало. Проектировщики этой конфессии не предполагали, что настанут другие времена, когда люди начнут задавать разные вопросы, особенно про чудеса, с которыми там здорово переборщили. Да и придумано многое лишь спустя 400 – 600 – 1000 лет после Христа, на всяких соборах. Например, догмат о рае и аде – через тысячу лет после Христа.

"Свой - чужой" (2015) Я уже давно отмечал, что западный истеблишмент с самого начала не принял украинский Майдан, оценив его как нечто не соответствующее доминирующей идеологии западного мира.

Особое влечение к преступникам (2020) И ведь любому – последнему пропойцу и алкоголику, бандиту, бомжу, преступнику, совершившему ужасные преступления, многократному убийце и маньяку – не составляет труда моментально найти женщину. Да даже искать не требуется. Его найдут и ему навяжутся.

Трамп: мечты о будущем (2021) Если уж сейчас, когда у Трампа и республиканцев была власть, потому что Трамп был президентом, сей час имела место совершенно наглая фальсификация, то что говорить о ситуации, когда полная и абсолютная власть будет у самих фальсификаторов? Ей-богу, смешно!

Алла Пугачева и текущие события (2023) Алла Пугачева открыто высказалась по поводу войны россии против Украины и попросила Минюст рф причислить ее к рядам "иноагентов".